Постпредство РФ при ЮНЕСКО

28 апреля 2017

Официальный представитель МИД М.В.Захарова: о противодействии информационной агрессии


Вопрос: Только что закончилась проходившая в Москве VI Международная конференция по безопасности. В ходе одного из пленарных заседаний обсуждалась тема информационной агрессии и того, как быть с этим феноменом. В том числе речь шла о ее осуществлении на практике, приводились примеры с Украиной и т.д. Как можно противостоять этому новейшему виду информационной агрессии в современных условиях?


Ответ: Хотя я не находилась в Москве и не могла принять участия в этой конференции, я отслеживала все выступления и комментарии. Я обратила внимание на реакцию на них и на все, что было связано с информацией, информационными войнами и информационной агрессией. Как мы этому противостоим?


Во-первых, мы напрямую работаем с аудиторией и предоставляем своевременную качественную информацию, подтвержденную фактами, цифрами и конкретными примерами. Я думаю, что это самое главное средство по противостоянию информационной агрессии.


Во-вторых, мы развенчиваем скрывающихся под брендами СМИ людей и структуры, занимающихся вбросами, дезинформацией и созданием фейковых новостей. Мы открыли на сайте МИД России раздел, посвященный фейковым новостям. Он действует. Практически каждую неделю появляется несколько материалов. Наши западные коллеги очень скептически восприняли эту нашу инициативу. Они тут же начали подвергать нас критике, заявлять, что Россия только указывает и ставит печать «фейк» на сами статьи, не раскрывая причину. Ничего подобного. Мы очень подробно информируем, даем свою оценку и указываем на то, что, на наш взгляд, является абсолютно недостоверной информацией. Это очень действенный метод и действенное средство. Теперь, когда мне задают вопрос о том, почему Россия распространяет фейковые новости, я прошу привести хоть один пример. Наши примеры собраны на сайте МИД России. Не все,  конечно, а только единичные примеры из многомиллионного потока фейковых сообщений.


В-третьих, мы используем международно-правовые институты. Важна работа с профильными организациями, причем работа не со стороны МИД России, а со стороны самого журналистского сообщества. Оно должно осознать угрозу происходящего подрыва самой профессии журналиста крупнейшими и старейшими медиа-холдингами. Происходит отток массовой аудитории от традиционных СМИ, уход в Интернет, который абсолютно неконтролируем с точки зрения проверки фактов. Это работа профессиональных сообществ и международных институтов.


Буквально на днях в рамках работы Комитета по информации ГА ООН мы внесли предложение в текст резолюции, над которой будут работать члены Комитета по информации ближайшие несколько дней, разработать стратегию по борьбе с распространением фейковых новостей. «На полях» заседания мы пообщались с и.о. заместителя Генерального секретаря ООН по коммуникации и общественной информации г-ном М.Нассером. Он всецело поддержал эту идею в т.ч. потому, что сам в своем выступлении перед членами Комитета обозначил эту проблему как одну из очень важных. Эта инициатива находит поддержку. Я надеюсь, что она не будет заблокирована рядом стран. Вот и посмотрим, как там все пойдет. Если ее кто-то будет блокировать, мы тут же вас об этом проинформируем. Это будет интересно. 


В структуре Секретариата ООН есть Департамент общественной информации. Он очень хорошо работает, хотя работать ему непросто, потому что он защищает не страновую или партийную позицию, а отражает мнение ООН. Она должна быть взвешенной и сбалансированной. Работа этого Департамента крайне сложна и профессиональна. Кому как не им знать и понимать, как можно было бы подойти в наднациональном качестве к вопросу о разработке некой стратегии противодействия распространению фейковых новостей.


Это несколько направлений работы. Кроме того, я считаю, что голос каждой страны и каждого журналиста должен быть активен. Нельзя быть безразличным, нельзя считать, что если кто-то не отреагировал на фейковые сообщения, то ничего страшного нет. Это не так. Каждый фейк тянет за собой еще один фейк. Самым ужасным и ярким примером распространения фейков в СМИ я считаю на сегодняшний день информацию западных СМИ о начале вторжения России на территории Украину, когда в Донбасс были направлены первые гуманитарные конвои. Это не упоминая всуе К.Пауэлла, который себя и так, видимо, не очень удобно чувствует после того, что произошло с пресловутой пробиркой. Белые фуры с соответствующими надписями при практически ручном взаимодействии российской стороны, украинских коллег и гуманитарных организаций начали ввозить на территорию Украины гуманитарную помощь населению, которое было лишено самого необходимого. Западные СМИ начали кампанию относительно того, что Россия начала «захватывать» Украину, а белые машины якобы везут танки. Так и было написано, что Россия якобы ввозит танки. Указывалось, будто эти фуры не досматриваются, а Россия выступает против досмотровых процедур. Все было с точностью наоборот. Россия готова была участвовать в любых форматах досмотра. Повторю, все это происходило практически на наших глазах, потому что МИД России активно в этом процессе участвовал. Поднявшаяся в СМИ волна была волной фейков. Вбейте в поисковиках эти новости, найдите эти СМИ. Никто потом ни извинился, ни опроверг, ни заявил, посыпав голову пеплом, что был не прав и поддался лжеинформационным вбросам. Никто об этом даже не написал, хотя речь идет об очень серьезных вещах. На весь мир говорили о том, что крупнейшее государство якобы осуществляет агрессию в отношении страны-соседа. Это для меня было ярчайшим примером войны фейков.


Это несколько зарисовок на тему того, как можно противостоять фейкам. На самом деле, должна быть выработана стратегия. Когда я говорила о том, что этим должно заниматься профессиональное сообщество, я знаю, что оно уже этим занимается. Ряд крупнейших организаций, компаний социальный сетей вводит технологические возможности по противодействию распространению фейков, они договариваются между собой. Такие же попытки установления контактов есть между крупнейшими СМИ. Я думаю, что если ООН сделает шаг по выработке стратегии и предоставлению своей площадки для подобной экспериментальной работы, то это всем будет полезно.


Вопрос: Вы упомянули и.о. заместителя Генерального секретаря ООН по коммуникации и общественной информации и реакцию Департамента общественной информации ООН. А другие Ваши коллеги в целом всерьез восприняли эту инициативу? Насколько сейчас это возможно в существующих политических и медийных реалиях, при нынешней медиа-конфронтации?


Ответ: Вы не поверите, насколько серьезно все это было воспринято. На следующий день мне прислали ссылку на статью газеты «Вашингтон Пост». Я зачитаю ее на английском, а вы потрудитесь перевести сами. Прочитаю так, как написано. Это не 1 апреля, они реально так думают. «Russians are fighting the war of words against the U.S. with American words». Нас обвиняют в том, что мы используем американские слова в некой информационной борьбе с США. Это запределье! Почитайте, это феноменальная вещь. Нас обвиняют в том, что мы имеем, наверное, наглость, использовать, я подчеркиваю, «американские» слова в некоем информационном противоборстве. Я не знаю, куда падать дальше. Американские СМИ «замеряют дно»? Других вариантов больше не остается. Мне кажется, пора думать о высотах, потому что дальше падать просто некуда.


Вопрос: А Ваши коллеги в ООН?


Ответ: Коллеги сейчас работают. Комитет заседает до начала мая. Повторю, мы отталкиваемся от того, что говорит сам Секретариат ООН. Это было выступление и.о. заместителя Генерального секретаря ООН по коммуникации и общественной информации. В очень многих выступлениях наших коллег поднималась эта тема. Сколько можно говорить? Пора уже что-то делать. Поэтому мы и предложили. В статье «Вашингтон Пост» говорится, что мы де имеем наглость использовать «американские» слова. Меня, в частности, обвинили  в том, что я, оказывается, использую слова «фейк ньюс», но я не могу это словосочетание использовать, потому что это их находка и разработка и использовать могут только они, а мы не можем. Кто такое придумал? Явление есть, а слова произносить нельзя. Это несерьезно.


Вопрос: Это не английские слова английского языка,  а американские.


Ответ:  Это укладывается в концепцию исключительности.